Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

Французский шериф и российские индейцы. Или скоро ли замучают завод "Контактор"?

Катюши от приватизаторов.

Ульяновский завод «Контактор» (производитель низковольтного оборудования, автоматических выключателей) был создан в ноябре 1941 года на базе эвакуированного в тыл электроаппаратного цеха Харьковского электромеханического завода. В войну на нем делали комплектующие для танков и катюш. После того как первая попытка приватизации собственности советского народа была успешно отражена, завод перевели на выпуск мирной продукции.

При «неэффективной» социалистической экономике завод успешно развивался. Продукция предприятия экспортировалась более чем в 40 стран. А потом началась вторая попытка приватизации имущества трудового народа…
Collapse )



Начальство! Выползай! Поход жильцов в ДГИ.

8 февраля 2018 года жильцы московских общежитий посетили Департамент городского имущества.

Люди прошли внутрь и начали дружно скандировать, требуя приёма:
«Защитим жилье от жулья!»
«Мы честно заработали наше жилье!»
«Начальство!»
«Выползай!»
«Требуем кого-нибудь честного!»
Collapse )




СЛЗ. Директор завода, наконец, задержан

По сообщениям СМИ и пресс службы следственного комитета:
«Первым управлением по расследованию особо важных дел ГСУ Следственного комитета России по Московской области принято к производству уголовное дело, возбужденное в отношении генерального директора ООО «Серпуховский лифтостроительный завод» Виталия Шарипова по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 145.1 УК России (полная невыплата заработной платы)…

… имея возможность погашения задолженности перед работниками, из иной личной заинтересованности, в нарушение Конституции России и требований Трудового кодекса, в период времени с 1 июля 2016 года по 28 января 2017 года (Шарипов) совершил полную невыплату заработной платы более 500 сотрудникам на общую сумму более 55 миллионов рублей...
Collapse )


  • roma987

ГУЛАГ

Оригинал взят у mi3ch в ГУЛАГ
detail_80b1e95ae87f6a9a890f0c5d0c52657a

Из письма Надежды Толоконниковой о Мордовской ИК-14

Вся моя бригада в швейном цехе работает по 16-17 часов в день. С 7.30 до 0.30. Сон — в лучшем случае часа четыре в день. Выходной случается раз в полтора месяца. Почти все воскресенья — рабочие. Осужденные пишут заявления на выход на работу в выходной с формулировкой «по собственному желанию». На деле, конечно, никакого желания нет. Но эти заявления пишутся в приказном порядке по требованию начальства и зэчек, транслирующих волю начальства.

Для поддержания дисциплины и послушания широко используется система неформальных наказаний: «сидеть в локалке до отбоя» (запрет на вход в барак — осень, зима ли; во 2-м отряде, отряде инвалидов и пенсионеров, живет женщина, которая за день сидения в локалке отморозила себе руки и ноги так, что пришлось ампутировать одну ногу и пальцы рук), «закрыть гигиену» (запрет подмыться и сходить в туалет), «закрыть пищевую каптерку и чайхану» (запрет есть собственную еду, пить напитки).

Мечтающая только о сне и глотке чая, измученная, задерганная, грязная, осужденная становится послушным материалом в руках администрации, рассматривающей нас исключительно в качестве бесплатной рабсилы. Так, в июне 2013 года моя зарплата составила 29 (двадцать девять!) рублей. При этом в день бригада отшивает 150 полицейских костюмов.

На полную замену оборудования лагерю несколько раз выделяли деньги. Однако начальство лишь перекрашивало швейные машины руками осужденных. Мы шьем на морально и физически устаревшем оборудовании. Согласно Трудовому кодексу, в случае несоответствия уровня оборудования современным промышленным стандартам нормы выработки должны быть снижены по сравнению с типовыми отраслевыми нормами. Но нормы лишь увеличиваются. Скачкообразно и внезапно. «Покажешь им, что можешь дать 100 костюмов, так они повысят базу до 120!» — говорят бывалые мотористки. А не давать ты не можешь — иначе будет наказан весь отряд, вся бригада. Наказан, например, многочасовым коллективным стоянием на плацу. Без права посещения туалета. Без права сделать глоток воды.

«Если бы ты не была Толоконниковой, тебя бы уже давно *********» — говорят приближенные начальникам зэчки. Так и есть, других бьют. За неуспеваемость. По почкам, по лицу. Бьют сами осужденные, и ни одно избиение в женском лагере не происходит без одобрения и ведома администрации. Год назад, до моего приезда, до смерти забили цыганку в 3-м отряде (3-й отряд — пресс-отряд, туда помещают тех, кого нужно подвергать ежедневным избиениям). Она умерла в санчасти ИК-14. Факт смерти от избиений администрации удалось скрыть: причиной указали инсульт. В другом отряде неуспевающих новеньких швей раздевали и голыми заставляли шить.

Заставшие в ИК-14 2010-й, год пожаров и дыма, рассказывали о том, что в то время как пожар подбирался к стенам колонии, осужденные продолжали выходить на промзону и давать норму. Человека было плохо видно в двух метрах из-за дыма, но, повязав на лица мокрые платки, они шили. В столовую на обед из-за чрезвычайного положения не выводили. Несколько женщин рассказывали, как они, чудовищно голодные, вели в то время дневники, где старались фиксировать ужас происходящего. Когда пожары закончились, отдел безопасности колонии эти дневники старательно отшмонал, чтобы ничего не просочилось на свободу.

Когда забивается канализация, из комнат гигиены хлещет моча и летит гроздьями кал. Мы научились самостоятельно прочищать трубы, но хватает ненадолого — она опять засоряется. А троса для прочистки у колонии нет. Стирка — раз в неделю. Прачка выглядит как небольшая комната с тремя кранами, из которых тонкой струей льется холодная вода.

Из воспитательных же видимо целей осужденным всегда дается только черствый хлеб, щедро разбавленное водой молоко, исключительно прогоркшее пшено и только тухлый картофель. Этим летом в колонию оптом завозили мешки склизких черных картофельных клубней. Чем нас и кормили.