?

Log in

No account? Create an account

mejdurechensk


Россия- один большой Междуреченск.

Мы пишем о взрывах.Техногенных и социальных.


Previous Entry Share Next Entry
В продолжение предыдущего поста - смерть героя
к2
newsmaker_su wrote in mejdurechensk
Оригинал взят у newsmaker_su в В продолжение предыдущего поста - смерть героя
В блогосфере принято ругать всех и вся, кто хоть как-то относится к действующей власти - я сам такой. Но здесь не тот случай. Этот парень погиб во время ведущейся сейчас латентной войны на Северном Кавказе, которую зачем-то маскируют под "учения".

В размокшую от дождя стылую землю в субботу закопали Лёшу Голещихина. 24-летний парень из Кировского района погиб в Ингушетии, в десяти километрах западнее села Алхасты. «Учения» армейской разведки на Северном Кавказе по сути оказались учениями лишь на бумаге. «Здесь настоящая война», — писал сержант спецназа ГРУ своим друзьям в Интернете... Теперь, когда Лёши больше нет, родственники не могут понять, почему даже от них пытаются скрыть правду о том, как он погиб. И не могут смириться с тем, что все молчат, что в России идет война, на которой убивают молодых ребят.





Глубокой ночью с 13 на 14 октября группа, которой командовал старший разведчик, снайпер Алексей Голещихин, попала под обстрел боевиков. Идущего впереди парня буквально изрешетило пулями. Он получил множественные ранения грудной клетки и брюшной полости. Цинковый гроб с телом Лёши привезли в его родное село Авдеевку и отдали родственникам.

В том же бою погиб старший лейтенант, 25-летний уроженец Тверской области Константин Грудкин. 18 октября его похоронили с воинскими почестями на малой родине. По данным пресс-службы правительства Тверской области, «необходимая помощь семье Константина Грудкина... будет оказана по распоряжению губернатора Тверской области Андрея Шевелёва». С Алексеем Голещихиным история иная. И дело отнюдь не только в том, что первые лица края во главе с губернатором словно не заметили гибели нашего земляка...

«Он никогда не жаловался»
В пять лет Алексей остался круглым сиротой — умерла его мама.
— Двоих наших младших братьев я забрал под свою опеку — Пашу и Алексея, а старшая сестра взяла младшую, — говорит Иван Голещихин. — Потом у меня родились еще двое детей, но в нашем доме никогда не было разделения. Была у Лёши еще одна сестренка, Таня. Ее, новорожденную, мы просто не смогли забрать — органы опеки сказали, что мы, сами почти дети, просто «не потянем» воспитание малышки. Таню вырастила приемная мама, а 18 лет спустя девушка нашла своих родственников, встретилась с братьями и сестрами. Она очень ждала, когда Лёша вернется с учений, так хотела его увидеть...

В девятом классе Алексей начал активно заниматься спортом — кикбоксингом, стал курсантом военно-патриотического клуба «Патриот». А в 18 пошел в армию, попал в 14-ю бригаду спецназа ГРУ, после срочной службы остался на контракте. Был в спортгруппе — постоянно привозил в родную часть призовые места с разных соревнований по всей России, а параллельно учился в Приморской сельхозакадемии, в Уссурийске.
— Лёша никогда не жаловался, что ему трудно… Единственное — иногда мог сказать: «Как я устал, хочу приехать домой, отдохнуть». Мы выросли одним клубком, поднялись вместе. А теперь его нет — у нас словно землю из-под ног выбили, — рассказывает Иван Владимирович. — Меня такая гордость за брата брала, что он в спецназе служит. Он никогда не пил, не курил, очень любил рыбалку, спорт... За дочкой моей приглядывал, когда она в Уссурийске училась. У меня настолько всё спокойно внутри было, что брат у меня есть. По телефону позвонит — мне легко. А сейчас его нет… Помню, он говорил в наш последний разговор по телефону: «Положенные нам три задания мы выполнили, а теперь придумали нам какое-то четвертое... Я вам всем подарки уже купил, скоро домой приеду». Вот приехал...
Совсем недавно их часть передислоцировали в Хабаровск. Но переезжать в другой регион Алексей не хотел — в Уссурийске к дому поближе, да и от службы в армии уже устал. Собирал документы на перевод на службу в военную полицию, очень этого ждал. До перехода на новое место оставались считанные дни...

«К нам относятся так, словно мы ему чужие»
В комнате на сумке с вещами Алексея мирно приютился кот Симба — раньше он всегда спал у Лёши на груди...
— Алексей всегда был одет с иголочки, аккуратный, опрятный, никогда себе не позволял, чтобы форма была грязная или старая, у него были начищены берцы… На его счету 38 прыжков с парашютом! И знаете, он никогда ни на что не жаловался. Говорил, что всё отлично, что их там хорошо кормят... Только потом его друг проговорился, что кормят их там одной ячневой кашей, а порой даже кружку воды солдатам жалеют... Теперь понятно, почему на своей последней фотографии, сделанной в Чечне 6 октября, наш Лёша выглядит таким худым и изнеможенным, — вспоминает его племянница Евгения Супрун. Именно она первой из родственников узнала, что Алексея не стало.

О том, что Алексей убит, Женя узнала... из Интернета, из сайта «Одноклассники», на котором около фотографии сержанта стали появляться комментарии от его знакомых и сослуживцев.
— Я стала связываться с незнакомой девочкой, которая написала комментарий первой, — говорит Евгения. — Она рассказала, что факт Лёшиной смерти пытались скрыть, сначала говорили только о двух раненых. Потом мы нашли телефоны парней, которые были с Алексеем, связывались с ними. Молчали СМИ, молчали военные, никто ничего не говорил о Лёше. А его сослуживцы в Интернете приносили соболезнования. Мы подняли всех на уши! Только 15 октября его брату Ивану пришла похоронка, где даже отчество перепутали. А потом из Уссурийска приехал представитель 14-й бригады, привез документы. «Вы понимаете, мы его отправляли на учения, никто ничего не знал», — сказал он нам. Больше нам не звонил никто — мы сами связывались со всеми, телефоны искали…
В дом Голещихиных приходят всё больше и больше людей — родственники, сверстники, одноклассники, друзья Алексея, руководство и воспитанники клуба «Патриот», чиновники из районной администрации... Правда, нет никого из военкомата — ни из краевого, ни из районного. С ними после гибели Лёши его родственники вообще общались лишь раз. В среду Ивана Владимировича вызвали в Лесозаводск (в объединенный по двум районам — Кировскому и Лесозаводскому — военкомат), разговаривать по поводу выплаты компенсации. Там заместитель начальника военкомата ему объяснил: компенсация, мол, положена только родителям, бабушкам, дедушкам или детям.

— «А вам, — говорит, — не положена. Потому что вы были опекуном до 18 лет... Единственное — вы можете купить памятник, а потом к нам с квитанцией приехать, мы вам оплатим». Куда привезти гроб — все знают, а остальное нам не положено, словно мы чужие ему и он не за Родину погиб, — еле сдерживает слезы Иван Голещихин. — Да не за деньги эти мы бьемся! Дело в отношении! В стране идет война, убивают пацанов. Пусть теперь вся страна узнает, пусть чиновники эти и правительство нам в душу заглянут и почувствуют нашу боль. И пусть не утаивают, что в стране есть проблема и ее надо решать.

На полке лежит подвязка невесты, которую Алексей поймал на свадьбе своей племянницы. Все улыбались: мол, и тебе, Лёша, остепениться пора. Да он и собирался: с девушкой из Уссурийска, Машей, они встречались уже три с половиной года, откладывали деньги на квартиру (служебным жильем его не обеспечили)... «Я домой 25-го лечу, сувениры всем купил. Вот только в последнее задание — и домой», — говорил он ей по телефону накануне того боя. Теперь Маша созванивается и списывается с его сослуживцами, пытаясь понять, почему их группа пошла на задание, на которое, по словам самих военнослужащих, они не должны были идти. Соратники Алексея рассказали ей, что в части ходят слухи: на четвертое задание они отправились не без «помощи» одного из командиров Восточного военного округа, ведь за успешно выполненную ребятами операцию начальство всегда получает бонусы. Правда, доказать это вряд ли кто-то сейчас сможет.

«Обычно на учениях люди не гибнут»
По словам майора Андрея Дегтярева, начальника оперативного отделения первого батальона части, в которой служил Алексей Голещихин, эта задача была для спецназовцев плановой. Из этой части 6 сентября на учения прибыли 350 человек. 25 октября они вернутся в Хабаровск. Погибших и раненых среди них нет.

— За отвагу и героизм, проявленные в бою, его приставили к государственной награде «Орден мужества» посмертно. Что же касается выплат семье погибшего — родственникам Алексея положена компенсация. Единственное — если военком начнет что-то там «крутить», надо будет «вырывать» этот случай через суд.
— Как часто на учениях гибнут люди?
— Бывает, конечно... Но обычно на учениях не погибают. Просто все знают, что Кавказ, скажем так, — неспокойный регион, там нестабильная ситуация...
— Почему парни пошли на ночную операцию без бронежилетов?
— Вообще, бронежилеты у них есть и шлемы, конечно. Просто на выходы в них выбираться тяжело. У них есть своя амуниция, разгрузочные жилеты, где лежат боеприпасы. Весит это всё очень много. На задачи бронежилеты с собой не берет никто и никогда. Они не надеялись нарваться на боевиков, шли, как на учения.
— Но была ведь информация, что группу до них обстреляли боевики, что были раненые…
— Да, была такая информация. Но пошли они без брони. Я не знаю почему. Виноватых тут искать нельзя...

* * *
МНЕНИЕ
Владимир КАПЛЮК, президент Приморского Общественного фонда социальной поддержки и защиты военнослужащих войн и военных конфликтов «Солдат»:
— Иван Голещихин — родной брат Алексея, наследник первой очереди. Мы уже похоронили многих пацанов, и порядок выплаты компенсаций знаем. Но почему здесь, на похоронах, нет краевого военкома, нет никого из местного военкомата?! И наша, и другие организации — мы подадим в суд, и мы выиграем это дело. Но это будет позор военкомату, этой власти и нашей стране. Не в деньгах дело — такой закон. Если ты взял этого мальчишку, если допустил такое, надо похоронить его по порядку.

Валерия ФЕДОРЕНКО. Фото из архива семьи Голещихиных.
24.10.2012 (03:58)
http://www.dvvedomosti.ru/news/people/?id=4469