?

Log in

No account? Create an account

mejdurechensk


Россия- один большой Междуреченск.

Мы пишем о взрывах.Техногенных и социальных.


Previous Entry Share Next Entry
Игры со Звенигородским музеем. Где рубеж нашей культуры?
Звенигород
z_gorod wrote in mejdurechensk
Рожнов

Продолжение темы «Звенигород. Здесь не будет музея!»

Вопрос о судьбе Звенигородского музея вынесен на публику.
Только благодаря активности жителей, министру культуры МО пришлось публично как бы дать интервью (пусть и самому себе).

До этого шла обычная бюрократическая подковерная возня, теперь Рожнов хотя бы признался, что план превращения Звенигородского историко-архитектурного и художественного музея в филиал «Нового Иерусалима» существует.
Но аргументы его никуда не годны и при детальном рассмотрении оказываются стандартным бюрократическим крючкотворством.

Судите сами:
[Интервью министра культуры МО с компетентными комментариями]

Олег Рожнов: МВК МО "Новый Иерусалим" 
не заменит музей 
в Звенигороде
В последнее время в интернете и некоторых СМИ стали появляться статьи с кричащими заголовками: «Звенигородскому музею грозит уничтожение», «Город оставят без истории», «Фонды музея под угрозой». Их авторы утверждают, что в ближайшее время историко-архитектурный и художественный музей чуть ли не исчезнет с лица земли. Потому что, мол, чуть ли не все коллекции переводят в новый Музейно-выставочный комплекс Московской области «Новый Иерусалим», а сам музей в Звенигороде станет всего лишь филиалом. Корреспондент «Подмосковье сегодня» обратился за разъяснениями к министру культуры Московской области Олегу Рожнову.

Ни один музей не был против фондохранилища

– Олег Александрович, разговор о том, что для коллекций подмосковных музеев создадут фондохранилище в комплексе «Новый Иерусалим», идет с 2009 года, когда только начиналось его строительство. И до сих пор ни один музей против этого не выступал, ведь так?

– Эту идею всегда поддерживали в музеях. Более того, каждый из них сам составлял заявку на то, какое помещение ему необходимо, сколько метров, какого качества. Я думаю, каждый человек понимает, что хранить коллекции в неприспособленных помещениях – это неправильно. В «Новом Иерусалиме» у каждого музея есть свое отдельное помещение, которым распоряжается сам музей. Так, в частности, и Звенигородскому музею здесь выделили сотни метров для хранения фондов. То, что сотрудники музея сочтут нужным, они переведут в Истру. То, что решат оставить в Звенигороде, оставят и для экспонирования, и для хранения. Кроме того, в «Новый Иерусалим» музей может присылать своих научных работников в любое время для исследований, каких-то необходимых работ. Для этого тут созданы все условия, в том числе реставрационные мастерские, для всех музеев Московской области.

[Нельзя сказать, чтобы сотрудники музея однозначно «эту идею поддерживали». Музей предлагал разместить в новоиерусалимских фондах только коллекции архитектурных деталей, народных тканей и металла. Когда начинался разговор о фондохранилищах для музеев в «Новом Иерусалиме», у Звенигородского музея было и свое основное фондохранилище - казначейский корпус, на ремонт которого в 2011 г. государство выделило средства, и был манеж, помещение которого, помимо экспозиций и выставок, планировалось частично использовать как фондовое. Площади в «Новом Иерусалиме» музей воспринимал как дополнительные, но не как основные. Теперь же, с утратой здания манежа (в настоящий момент осуществляется процедура его изъятия из оперативного управления музея) и здания казначейского корпуса (его обещано передать монастырю) появляется, как видим, идея перевода основной части фондов в «Новый Иерусалим»].

Кроме того, переведя часть коллекции в «Новый Иерусалим», мы освобождаем площади для выставок, которые могут стать масштабнее и разнообразнее, а значит, привлекут больше посетителей.

[А как мы видим из этой фразы, фонды должны быть выведены уже полностью – в том числе и из Административного здания музея, отреставрированного в 2007 г. и на 50% приспособленного под фондохранилище мебели, живописи, темперной живописи, редкой книги, графики, фотографий и документов. На это государство израсходовало в то время 40 млн. руб. Выломать дорогостоящее оборудование, приспособленное специально под конкретные помещения, и выкинуть его, а затем провести новый ремонт с переустройством фондовых помещений в выставочные – это называется эффективный подход и экономия средств?!].

– Знаю, что вы обсуждали эту тему с представителями попечительского совета Звенигородского музея.

– Министерство всегда готово к диалогу. Недавно я действительно встречался с членами попечительского совета музея – Андреем Баталовым, заместителем генерального директора музеев Московского Кремля по изучению, охране и реставрации памятников архитектуры, и Львом Лившицем, заведующим Отделом древнерусского искусства Государственного института искусствознания. Я детально рассказал о проекте перевода музейных фондов в достойное хранилище. Они меня поняли. Мы договорились, что в ближайшее время члены попечительского совета приедут в Истру и посмотрят, какие помещения мы предоставляем Звенигородскому музею.

[В настоящий момент в «Новом Иерусалиме» невозможно даже показать помещения, предназначавшиеся для фондохранилищ Звенигородского музея, поскольку не только сами они, но даже коридор, ведущий к ним, залит по щиколотку водой, т.к. строительство Музейно-выставочного комплекса произведено некачественно.]

На почту не получил ни одной жалобы

[На почту не могла поступить ни одна жалоба, потому что сотрудников музея никто официально не уведомлял о планируемой реорганизации, у них никто не спрашивал совета и пожеланий к тому, как усовершенствовать работу музея, и настоящее интервью является по сути первым официальным изложением намерений. До этого в городе и в музее питались только слухами и теперь, как видим, эти слухи очень близки к подлинности.]

– А еще кто-то лично у вас интересовался судьбой музея, как все будет выглядеть на деле?

– Вот то-то и оно, что нет. Видимо, гораздо проще писать опусы в соцсетях, пиариться в интернете, а не обсуждать волнующие темы с министерством. Я на почту не получил ни одного письма относительно этого вопроса. Приходите, докажите мне, что экспонаты лучше хранить в здании бывшей гостиницы, нежели в приспособленном помещении. Объясните, что вас не устраивает. Но этого никто и не пытается сделать.

– Насколько я понимаю, музею довольно тесно, ведь сейчас идет процесс передачи помещений зданий Саввино-Сторожевскому монастырю?

– Именно так. Никто не отменял Закон «О передаче религиозным организациям имущества религиозного значения, находящегося в государственной или муниципальной собственности». Мы должны отдать Русской православной церкви Казначейский корпус, Привратницкую и сторожку. Царицыны палаты и административный корпус удалось сохранить за музеем благодаря конструктивному диалогу с Русской православной церковью. Но этого явно недостаточно для нормального функционирования музея. А средств на реставрацию звенигородского Манежа, куда бы мог переехать музей, просто нет. Стоимость разработки проектной документации и проведения ремонтно-реставрационных работ с приспособлением здания Манежа для музейной деятельности ориентировочно превышает 230 миллионов рублей. Средств на столь дорогостоящее восстановление здания Манежа в бюджете Московской области нет.

[Средств на реставрацию манежа нет сейчас, но они могут появиться через 2-3 года. Но тогда уже ценное историческое здание в центре Звенигорода будет в собственности другого владельца]

Что такое стать филиалом?

– Еще одна активно муссируемая тема – Звенигородский музей станет филиалом «Нового Иерусалима» и таким образом чуть ли не прекратит свое существование.

[Для музея, отмечающего в этом году 95 лет и на протяжении всей истории бывшего самостоятельным, данные меры, а именно сокращение управленческого персонала, является уничтожением, потому что музей – это не только здания и предметы. Это, в первую очередь, –  коллектив сотрудников и традиции, передаваемые от поколения поколению.

Что такое управленческий персонал?

Это директор, являющийся главным лицом музея и гарантом его суверенитета;

Это главный хранитель. Без него в музее не возможно исполнять функцию хранения, которая с его упразднением просто нивелируется.

Это зам. директора по научной работе. Без него в музее не будет конференций, научных публикаций, изданий. Без него не возможно осуществить контроль за выполнением научно-инвентарных описаний музейных коллекций.

Это главный бухгалтер, без которого невозможна никакая финансовая самостоятельность.

Это зав. экспозиционно-выставочным отделом. Без него не возможно осуществлять новые выставки и реконструировать старые экспозиции.

Это зав. отделом учета. Нет его – нет и отдела учета, т.е. у музея отбираются функции поступления в музейный фонд новых предметов и выдача экспонатов в другие инстанции.

Это зам. директора по административно-хозяйственной части. Без него невозможно произвести никакие ремонтные работы в помещениях, провести хозяйственные мероприятия. К тому же, в нашем музея на этого зама возложены обязанности, ранее относящиеся к зам. директора по безопасности. Помимо этого он является высокопрофессиональным контрактным менеджером.

Вместе с этим, с упразднением перечисленных должностей, теряется возможность иметь свою Экспертную фондово-закупочную комиссию и, стало быть, пополняться и развиваться.

В этом случае у музея отнимаются все самостоятельные функции: организация выставок, хранение, издание, приобретение экспонатов и многое другое.

Уничтожение «мозга» – это ли не уничтожение организма?]


– Да, сейчас у нас идет процесс обсуждения этого проекта, к реализации которого мы приступим в конце июня – начале июля. Но это ни в коем случае никак не повредит самому музею. Изменится статус, но ни один экскурсовод, ни один научный сотрудник не пострадает. Сократится лишь административный управленческий персонал, который составляет в Звенигородском музее 12,4%. Такая оптимизация идет сейчас во всех сферах и хорошо себя рекомендует, потому что помогает уйти от феодальной раздробленности, лишних расходов, раздутых управленческих штатов.

[В настоящее время управленческий аппарат составляет не 12,4%, а 9%. И именно этот аппарат осуществляет выполнение высоких планов по посещаемости, организует выставки своих экспонатов и предметов из других музеев, организует конференции и публикацию печатных изданий. 9%, по сравнению с другими музеями – это совсем не большой управленческий персонал, а минимальный, на протяжении многих лет не раздуваемый, а сдуваемый (последний раз штат музея был сокращен на 9 человек в декабре 2014 г., из них 5 – это управленческий персонал). И время еще не показало эффективности такой оптимизации].

Сейчас мы создаем губернский колледж искусств на базе трех учреждений. В рамках этого процесса два самостоятельных учреждения станут филиалами. Но люди к этому относятся спокойно, с пониманием, поскольку студенты и преподаватели при этом не страдают. Также и с музеями: посетители, для которых они работают, а также научные сотрудники и экскурсоводы не будут ни в чем ущемлены. А когда управленцев порой больше, чем функциональных работников, – это абсолютно неверно.

[Даже при цифре 12,4% управленцев, как видим, никак не получается больше, чем функциональных работников (соответственно 87,6%), при том, что все функциональные работы в Звенигородском музее выполняет именно тот самый административный аппарат, поскольку ставки так называемых «функциональных работников» были постепенно сокращены предшествующими волнами сокращений (последнее сокращение, как было сказано выше, было произведено в декабре 2014 г., когда штат музея сократился на 8%)]

– При этом музей будет работать так же, как работал до этого момента?

– Естественно. Какие выставки готовить, какие экспонаты изучать, какие реставрировать, какие привозить или увозить из фондохранилища – все эти вопросы работники музея будут решать исключительно самостоятельно. Ни о каком исчезновении, стирании с лица земли, уничтожении и речи не может идти. Коллекция музея остается при нем, как и коллекции остальных музеев. Мы помогаем лишь с пространством и пытаемся повысить экономическую рентабельность музея. Потому что у него гораздо больше шансов пострадать при прежней, не отвечающей требованиям реальности форме работы.

[Работники музея, которые останутся после «оптимизации» в музее, это – экскурсоводы, смотрители (т.е. сторожа экспозиций и выставок) и уборщицы. Каким образом, они «исключительно самостоятельно» смогут решать, «какие выставки готовить, какие экспонаты изучать, какие реставрировать, какие привозить или увозить из фондохранилища». Эти функции не входят в их полномочия, а являются всегда и везде полномочиями главного хранителя, зам. директора по науке, зав. отделом по экспозиционно-выставочной работе, но они-то, получается, и сокращаются].

Инга Тарасова
Источник: http://mosregtoday.ru/


[Становится понятным, что Звенигородский музей – не самый затратный в регионе, вовсе не неэффективный (о его неэффективности и речи не идет). Просто он выбран в «козлы отпущения» – на заклание, чтобы чиновничество могло отчитаться, что оптимизация в Московской области проведена успешно. Но то, насколько это успешно, насколько это эффективно, следует просчитать отдельно].

Зв-музей

Посмотрим, удастся ли жителям «Города, не сдавшегося врагу» выстоять в схватке с отечественной бюрократией.
Во всяком случае, сделать все втихую уже не получится.


Продолжаем
Сбор подписей под петицией за сохранение самостоятельности Звенигородского музея.